Красное Село (Санкт-Петербург) - сайт города Красное Село (Санкт-Петербург) - сайт города
 
Меню сайта
Радио
Ссылки
По вопросам размещения рекламы свяжитесь с администрацией:
отправить письмо

Наша Кнопка
Красное Село - сайт города
Код кнопки для сайта:

Код кнопки для форума:

Копилка
Поддержите проект!

WebMoney
R615119138837
Z385561509097
E152247362071
U231881284928

Яндекс Деньги
41001115701328

PayPal
Наш Опрос
Ваша религия
Всего ответов: 18
Газета «Новый Красносел»
Главная » Газета «Новый Красносел» » 2020 » Сентябрь » 28 » Питейная история Дудергофа (№649 26 сентября 2020)

28 Сентября 2020

Питейная история Дудергофа (№649 26 сентября 2020)

Употребление спиртного - драматичная часть жизни, от которой никуда не деться столетиями. Краевед Марина Тупицына рассказывает, как обстояло питейное дело в Дудергофе в дореволюционное время

Понятно, что и Петр I в Дудергофе за обедом мог употребить, и Екатерина II по окончании красносельских маневров обеды устраивала. Но посмотрим, как было поставлено это дело для простых и не очень обывателей в конце позапрошлого и начале прошлого века.

В 1873 году в Дудергофе начинают сдаваться дачные участки. Первой арендаторшей стала жена тайного советника Мария Петровна Риттер. Она арендовала четыре участка, и самая громкая слава будет у 8-го участка по Дворцовому шоссе. В 1876 году Риттер просит у заведующего загородными дворцами С.П.Дмитриева открыть здесь кафе-ресторан. Но Дмитриев питейные заведения не приветствует, о чем и сообщает в придворную контору владельца Дудергофа великого князя Михаила Николаевича. Госпожа Риттер оказалась дамой настойчивой и написала прямо в придворную контору с просьбой построить портерную лавку с продажей только на вынос пива и меду, обязуясь платить за кафе 50 рублей в год. И ей разрешили открыть лавку и иметь склад для пива и меда.

ПОРТЕРНАЯ ЛАВКА

Что же такое портерная лавка? Если коротко, портер - это собственно пиво, но до революции он всегда стоял отдельно от пива. Продажа и выработка пива регламентировались «Уставом о питейном сборе и акцизе», опубликованном в 1842 году в «Своде уставов казенного управления», входящих в свою очередь в «Свод законов Российской Империи повелением государя-императора Николая Павловича».

Существовало два типа портерных: с продажей на вынос в собственной запечатанной стеклянной посуде с запретом распивать на месте и распивочные портерные, в которых разрешалась также продажа на вынос.

В распивочных портерных не дозволялась продажа других напитков - вина или водки. Вообще не должно было быть ничего кроме пива, портера и мёда, даже для личных нужд продавца. Учитывая, что при портерных могли быть и квартиры продавцов, то вся эта зона объявлялась безвинно-водочной. Подавать еду посетителям было запрещено. Но к 1877 году, видимо правила были не столь жесткими, и портерные приобрели ресторанные черты. Во всяком случае, Риттер просит об открытии портерной лавки, а называют это в документах кафе-рестораном.

Распивочная портерная - это всего один зал, чистый с пристойной мебелью. Квартиру продавца использовать как дополнительное помещение под распивочную категорически воспрещалось, даже с целью «угощения гостей». Ледники для хранения бочкового пива могли находиться как при портерной, так и в соседних домах.

ДЕЛО БЕГИШЕВА

У госпожи Риттер, проживающей при Военном поле в Военном госпитале, появляется конкурент в лице крестьянина Тамбовской губернии Феткула Валитова Бе-гишева.

Летом 1878 года Бегишеву был переуступлен участок № 10 по Дворцовому шоссе, по соседству с Риттер. И в декабре 1879-го Бе-гишев получает свидетельство об открытии кафе-ресторана с одним буфетом с продажею вина, водки, пива, меда. Деловая хватка у Бегишева крепкая. Тут же он просит открыть лавку бакалейного и колониального товаров. В 1880 году в виду начавшегося летнего сезона желает иметь при ресторане хор цыган и оркестр военной музыки. А еще просит разрешить ему содержание лодок и яликов для катания на Дудергофском озере.

Куда там госпоже Риттер угнаться за Феткулом Бегишевым! В конце 1880 года он принимает к себе в товарищи царскосельского купца Николая Семенова. Ресторан Бегишева и имущество оценено на сумму 5 тысяч рублей, и стали общими товарищества на вере с Львовым.

Но в 1881 году Львов судился с Бегишевым. Суд присудил возместить убытки Львову.

Тут еще в марте этого же года от Риттер поступило в суд требование взыскать с Бегишева убытки от самовольного им слома здания кухни и жилого помещения для прислуги, находящихся на участке № 8.

Да еще в Департамент уделов от заведующего загородными дворцами поступил рапорт о том, что «Бегишев просит в 1882 г. открыть круглый год в ресторане продажу питей. Отчего пьянство в соседних деревнях огромно развилось, и крестьяне по ночам производят драки и беспорядки в парке. О чем заявляли сторожа. По ночам они боятся ходить осматривать лес - угрожают сторожам». Шли доклады о безобразном поведении в заведении Бегишева, мол, пьянствует в его ресторане народ даже на Рождество Христово.

Бегишев захворал и написал прощение: ему требуется перемена климата и лечение, он просит выдать патент на содержание ресторана на имя купца Петра Андреевича Кондакова, «на время, но все права за мной остаются».

Разрешение на ресторан надо было получать каждый год.

Бегишева, а потом его заместителя Кондакова поддерживал Иван Иванович Радушкевич, активно участвующий в строительстве церкви Святой Ольги, а потом и инвалидных домов. В 1883 году право торговли спиртными напитками в татарском ресторане (Бегишева) опять-таки выхлопотал Радушкевич. Повод был - освящения церкви Святой Ольги. Что уж там за гульба развернулась - неизвестно. Но 24 августа 1883 года поступил приговор сельского схода II-го Дудергофского общества Дудергофской волости. В составе 92 подписавшихся домохозяев из 130 членов общества под председательством сельского старосты Ивана Неввонена:

«Имеем суждение, что содержащийся кафе-ресторан купца 2-й гильдии Петра Кондакова приносит большой вред местному населению, а особенно жителям нашего общества, расположенному около Дудергофского парка. Население предается пьянству, так как торгуют летом и зимой, распивочно и на вынос. Ресторан превращается зимой в кабак самого низкого разряда.

Молодой народ совершенно избаловался и в праздничные дни вместо невинных удовольствий проводит в ресторане, производя безобразия. В семейной жизни крестьян происходят постоянные раздоры, множество хозяйств пришли в совершенный упадок и недоимки за крестьянами увеличились».

Постановили избрать трех уполномоченных (от деревни Горской - Алексея Алексеева Герасимова, от Пикколово - Михаила Адамова Киппа, от деревни Паюла - Андрея Адамова Пелля) и обратиться к великому князю Михаилу Николаевичу с просьбой закрыть кафе-ресторан.

Владелец Дудергофа посочувствовал местным жителям, но кто-то нажал нужные пружины, и ресторан продолжал работать.

В ПОГРЕБЕ ОТКАЗАНО

А что с конкуренткой Бегише-ва, мадам Риттер?

В 1881 году Риттер просила разрешить ей открыть ренсковый погреб, но получала отказ. Ренсковый погреб - магазин, торгующий алкогольными напитками навынос. Первоначально предназначался для торговли зарубежными винами (слово «ренсковый» - от рейнских вин), однако со временем была разрешена продажа всяких алкогольных напитков, в том числе пива, портера и мёда.

В отличие от многих других питейных заведений (корчмы, винные и ведерные лавки и т. п.) ренсковые погреба имели право на продажу не только русских, но и иностранных напитков. Ренсковые погреба могли продавать крепкие напитки в количестве не более трех ведер (около 37 литров), за исключением виноградных вин, на отпуск которых не было ограничений.

Несколько лет подряд Риттер отказывали в открытии погреба. Отказали и в 1885 году, так как такое уже есть на участке № 10 в татарском ресторане и в Молочной долине. Да и такая продажа будет производиться и при Дудергофской ж/д полустанции. Видно, не Риттер никто так не хлопотал, как за Бегишева...

А в апреле 1889 года пристав третьего стана пишет заведующему загородными дворцами: «Дачевладельцы Дудергофского парка и дачники заявили о неприличиях около портерной лавки на углу Царицыной долины и дороги на участке вдовы тайного советника Риттер, производимой извозчиками и другими лицами простого звания. Потому нельзя ли эту лавку прикрыть. Лавка стоит на самом бойком месте и в летнее время очень часто проезжают высочайшие особы.»

НА ФЕРМЕ ЗИМИНА

В мае 1889 года открылась торговля спиртными напитками на ферме Зимина (участок № 48 по Дворцовому шоссе, место современного детского сада).

Отставному унтер-офицеру Семеновского полка Зимину ферма была сдана в 1875 году на 24 года, а если исправно все будет, то еще на 12 лет продлят аренду. Видимо, все было исправно - потомки Зимина жили в Дудергофе и после революции на этом же месте. На ферме Зимин все здания покрасил масляной краской, к двум домам сделал новые балконы. В одном из сараев устроил комнату для приема приезжающих и к сараю приделал галерею. При ферме устроил фазанерею, качели, кегли, завел своих извозчиков. Ну, а где гости - там и стол, там и выпивка.

И В ТЕАТРЕ ТОЖЕ ПЬЮТ

А у Зимина под самым боком в Молочной долине уже вовсю идет торговля спиртным при театре Радушкевича. Театр был построен в 1885 году в благотворительных целях. Выручка от спектаклей шла на постройку инвалидных домов. При театре имелся буфет.

В 1886 году великий князь Михаил Николаевич был против продажи спиртных напитков в Молочной (Театральной) долине. Театр посещали военные, рядом Швейцарский домик, поступали жалобы от дачников на шумное поведение гуляющих. Ну, как же Радушкевичу не порадеть за свое детище - были подключены дачники, составлено письмо к гофмейстеру двора Михаила Николаевича с просьбой о продаже вина и водки. Объясняли просьбу тем, что продажа крепких напитков приносит большую выгоду. Театр приносил 500 рублей, а буфет - 150 рублей. В обязанности буфета входила уборка цветника вокруг театра. Когда на 1887 год запретили продажу крепких напитков, арендатор буфета Кякшто отказался от его содержания, так как продажею только чая, сельтерской воды и пирожков не окупается содержание одной только прислуги.

Радушкевич заручился поддержкой начальника гвардейского штаба. От заведующего Военно-полицейской частью Красносельских лагерных сборов Каменец-кого в мае 1887 года поступило свидетельство, что никаких безобразий во время гуляний в Молочной долине не было раньше. Радушкевич возглавлял дело по постройке инвалидных домов, а великий князь симпатизировал этому богоугодному делу. Радуш-кевичу многое позволялось.

ЛАВКА ОПЕКУШИНА

Что уж там творилось вокруг ресторанов Риттер и Бегишева -трудно сказать. Но недостаток в хорошей и приличной лавке явно был. И эту потребность уловил Константин Михайлович Опекушин, родной брат знаменитого скульптора Александра Опекушина, оба брата были дудергофскими дачниками.

В 1890-м Константин Опекушин пишет прошение открыть фруктово-гастрономический магазин с виноторговым отделом: «Дачевладельцы, соседи мои, живущие в Дудергофе, а равно и в окрестностях его, которых в летнее время до 5 тысяч, несколько раз обращались ко мне, как специалисту этой торговли и живущему круглый год, сделать это удобство... и навсегда избавить их от привоза самим всего этого из города или же из Красного Села». В дудергофском же трактире «не всегда удобно, да и неприятно по причине распивочной продажи, при которой неизбежны разные непредвиденные и совершенно случайные неприятности».

Под прошением подписались многие дачники, вполне приличные люди, говоря, что десять лет терпят неудобства от невозможности приобрести колониальные товары.

Торговлю свою Опекушин собрался открыть в даче А.Н. Бо-родулина, арендовав ее на десять лет. Занимался ею два года, но уже с 15 апреля 1892 г свидетельство на содержание винного погреба при гастрономическом магазине

Опекушина приобрел бывший сотоварищ Бегишева купец Николай Львов.

МИР НОВЫЙ, БЕДЫ СТАРЫЕ

Тема пьянства беспокоила общество и власти. До революции 1917 года любое начинание в Дудергофе должно было сопровождаться заверениями, что никакой продажи крепких напитков не будет. В 1908 году образовалось Общество содействия благоустройства дачной местности Дудергоф, в его Уставе было прописано: «В устраиваемых Обществом на землях Его Императорского Высочества Владельца Дудергофа собраниях продажа крепких напитков не допускается».

В 1912 году бывший участок № 8 госпожи Риттер решил арендовать Владимир Семеновича Кузьмин. В своем прошении он оговаривал постройку дачи и кинематографа на 36 лет и клятвенно заверял, что буфета с крепкими напитками не будет.

Грянула революция 1917 года. Были сметены старые владельцы Дудергофа, закрылись рестораны, винные погреба, магазин колониальных товаров. А проблема пьянства никуда не делась.

1919 год, гражданская война, в Петрограде голод, а председатель исполнительного комитета Дудергофской волости товарищ Вишневский ведет себя не пореволюционному - «девочек на извозчике привозит, пьянствуют всю ночь». Сняли Вишневского -за аморальное поведение.

В 1918-1920 годах председателем Дудергофского сельского совета был Михаил Алексеевич Курочкин. В составе сельсовета был и бывший дачник, а теперь просто житель Дудергофа Михаил Васильевич Ягодин. А в 1925 году в протоколе заседания совета появляется фраза: «Ягодин Михаил Васильевич совместно с Михаилом Алексеевичем Курочкиным занимаются самогоноварением, аппарат находится на даче Ягодина». Но, будем справедливы, не одни они варили самогон. Это было и в Виллози, и в Горской, и в Пикколово, и в Перекюле. Но это уже другая история.

Марина Тупицына


Похожие новости:



Просмотры: 52 | Рейтинг: 0.0/0 | Теги: Дудергоф | Добавлено: 28 Сентября 2020
Всего комментариев: 0
avatar
Профиль
Суббота
24 Октября 2020
03:05:19


Страница входа

Регистрация
Информеры


Статистика

Пользователей:
Всего: 405
Новых за месяц: 5
Новых за неделю: 1
Новых вчера: 0
Новых сегодня: 0

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Пользователи онлайн:

Сегодня сайт посетили:

Поздравляем
с Днём Рождения:

dudarevdmitrii(50), ArtMediaImport(36)

Статистика материалов:
Новостей: 2484
"Новый Красносел": 11703
Фотографий: 1353
Статей сайта: 214
Объявлений: 20
Форум(тем/постов): 1194/9541
Игр: 2
Фирм в справ-ке: 140
Комментарии: 3858
Гостевая: 128
 
Copyright © 2006 - 2020 KrasnoeSelo.su Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru