Красное Село (Санкт-Петербург) - сайт города Красное Село (Санкт-Петербург) - сайт города
 
Меню сайта
Радио
Ссылки
По вопросам размещения рекламы свяжитесь с администрацией:
отправить письмо

Наша Кнопка
Красное Село - сайт города
Код кнопки для сайта:

Код кнопки для форума:

Копилка
Поддержите проект!

WebMoney
R615119138837
Z385561509097
E152247362071
U231881284928

Яндекс Деньги
41001115701328

PayPal
Наш Опрос
Оцените сайт
Всего ответов: 758
Статьи о Красном Селе
Главная » Статьи о Красном Селе » История Красного Села и Дудергофа » Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года [ Добавить статью ]

28 Февраля 2018

Обстоятельства захвата немецкими войсками Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» 10-11 сентября 1941 года

В 2011 году исполняется 70 лет захвата Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А» немецкими войсками. В связи с этим появилась необходимость и возможность беспристрастно взглянуть на эти события, объективно проанализировать их, в том числе с учетом новых, недавно появившихся материалов.

Публикации по этой теме условно можно разделить на две группы:

1 — литературная публикация послевоенных воспоминаний артиллеристов батареи «А», собранных в художественно-документальной книге Юрия Чернова [1] и послевоенные воспоминания местных жителей, обобщенные в двух газетных статьях Л. Лукиной [2, 3];

2 — оригинальные, прорывные, насыщенные новой информацией научные статьи дудергофских краеведов Д.В. Жукова [4] и Н.Н Воробьева [5] по архивным и другим документальным материалам, опубликованные в материалах районной краеведческой конференции 2010 года.

Материалы этих двух групп публикаций существенно различаются между собой, прежде всего по их достоверности, поэтому ниже они будут проанализированы по отдельности. При этом следует иметь в виду, что во время войны и в послевоенные годы попадание военнослужащего в плен считалось позором и предательством, а пребывание граждан на оккупированной территории подразумевало возможность их сотрудничества с оккупантами. Поэтому вернувшимся из плена и освобожденным от оккупации приходилось активно оправдываться, что не могло не сказаться на их воспоминаниях. А оставшимся в живых и не попавшим в плен батарейцам надо было в духе времени доказывать, что они честно выполнили свой долг и добились боевых успехов. Это наложило свой отпечаток на публикуемые воспоминания.

Ниже приводятся наиболее существенные выдержки из этих публикаций.

1. Материалы литературных публикаций

1.1. Публикация Ю.Чернова

От автора: В начале сентября батарея «Аврора» получила приказ: открыть огонь по противнику. Данные передавали из Пулкова, из штаба дивизиона. На мосты, развилки дорог, населенные пункты, рощи и овраги, удаленные от пушек на двадцать километров и пристрелянные заранее, обрушился огненный смерч. Наблюдатели и воздушная разведка передавали: снаряды обрушились на скопления танков, горят склады, рушатся мосты, дороги разворочены, становятся непроезжими.

Вечером 10 сентября полуторка батареи «А», перевозившая комиссара дивизиона старшего политрука В.А. Иванова и командира батареи старшего лейтенанта Д.Н. Иванова со стороны Кирхгофа, у подножия которого располагалось большинство ее орудий, была обстреляна двигавшейся со стороны вокзала группой немецких автоматчиков в конце улицы Советской у дома № 50 местного жителя Н.Н. Григорьева. Водитель и комиссар были убиты, а командир батареи ранен в ногу, но смог добраться до 1-го орудия, где санитарка Зоя в землянке командира орудия сделала ему перевязку. Там он узнал, что командир этого орудия пограничник лейтенант Г.А. Скоромников убит случайным осколком на Парковой улице при переходе между орудием и поселком.

Командир батареи назначил командиром орудия интенданта 2 ранга Г. Швайко, добрался до запасного командного пункта у 5-го орудия в деревне Пелгола на Кирхгофе. К этому времени со стороны 1-го орудия слышался шум боя, поэтому ему на помощь была собрана группа поддержки около 20 человек из расчетов нескольких орудий под командованием командира 5-го орудия лейтенанта А. Смаглия. Через день командир батареи был доставлен в госпиталь присланной за ним из Ленинграда санитарной машиной. Туда же еще до начала боевых действий был доставлен с аппендицитом командир 4-го орудия лейтенант Кузнецов.

Ниже приводятся собранные Ю. Черновым наиболее существенные факты из рассказов батарейцев.

Заряжающий 3-го орудия Л. Шапиро, назначенный в ночь с 10 на 11 сентября часовым у склада с боеприпасами между 1-м и 3-м орудиями, рассказал: «Стою я, слушаю ночь. В Дудергофе дома догорают, фашисты зажигательными стреляли. И вдруг со стороны первой пушки «Ура!» понеслось. Пулеметы ударили — я хорошо различаю, — один станковый, другой ручной, и винтовки, и автоматы, и гранаты ахнули. В ответ бешеная трескотня поднялась. То ли прорывались наши, то ли еще что — не знаю. Минут пятнадцать бой шел. Потом стихло... А на следующий день орудие наше не замолкало. Боялись -расплавится».

Наводчик 2- го орудия А. Попов рассказывает: «Понимаем, что первое ведет бой — стрельба слышна, пушка бьет, значит, живы... Вернувшиеся от 1-го орудия разведчики сообщили, что «первое окружено, гитлеровцев полно, роты две, не меньше. И Дудергоф захвачен, по Вороньей горе, как муравьи, расползлись. Решили не ждать у моря погоды — ударить по Вороньей горе — перво-наперво надо было Смаглию помочь. Всадили мы по склону, что к пушке ведет, снарядов десять. Если был там, кто —метра на три в землю вогнали и сверху землей присыпали. Потом гору обработали. Славно обработали». (В документах и публикациях того времени Вороньей горой называют всю Дудергофскую возвышенность).

Далее Попов продолжает: «С дороги грохот доносится, танки идут. Идут не от Красногвардейска - оттуда мы фашистов ждали,— а с тыла, от Красного Села.. В стереотрубу вижу: по дороге из-за горы выдвигается головной (танк немцев)», который выстрелил в башню 2-го орудия. Попов навел орудие на этот танк, выстрелил. «На всю жизнь этот выстрел запомню. Шар огня и дыма. И все. Рассеялся дым. Нет танка. Прах один. Пустое место. А уже новые прут.. Поняли эти каракатицы бронированные, что в лоб нас не возьмешь. Втянулись за гору. Может, решили ночи дождаться? Ведь обойти нас, не обойдешь — одна дорога, свернуть некуда. Близ дороги, у самого изгиба ее, сарай. Старый, покинутый, под соломенной крышей, от времени побуревший. Из-за сарая танк бьет. Вспышка, другая. Ударили. Хорошо ударили. Ни танка, ни сарая».

Об этих своих подвигах, а также о самоподрыве в артпогребе на позиции 2-го орудия, окруженного немцами, его командира лейтенанта А. Антонова и политрука А. Скулачева Попов рассказал после возвращения из плена, куда он попал у своего орудия, будучи раненым в ногу. Вот наиболее существенные факты из продолжения его рассказа.

«Слышим - танки гремят, проскакивают по дороге, на Мурьелу выходят. Хотел так, наудалую, снаряд — другой пустить — поворотный механизм заело. От частых попаданий в башню орудие послушность утратило. Да и снаряды, можно сказать, к концу пришли, два или три осталось. Мало нас осталось, хоть по пальцам считай. К землянке пробираемся, там от осколков защита. И словно накликал на себя: левую ногу будто кто дернул с силой. Куда угодило — не пойму, в бедро наверняка попало и вниз куда-то, в голень что ли. Заполз в воронку, ко мне Алексей Смирнов пробрался. Перевязал. «Держись, Саша! Лейтенант прорываться решил. Нащупаем путь - тебя унесем». На ногах четверо осталось: Антонов, Скулачев, Володькин и вот он, Леша Смирнов. Очнулся, когда немцы закричали, защелкали затворами. Смотрю — из артпогреба, как привидение, Лешка Смирнов выходит. Бледный, как парус, что лет десять на солнце выгорал. Значит, Антонов не смог прорваться. Значит, и он, и политрук здесь, в артпогребе? Офицер опять что-то закричал про комиссаров. Вряд ли Лешка понял его карканье, скорее догадался, мотнул головой в сторону погреба и сказал: «Лейтенант Антонов и политрук Скулачев ждут вас внизу». Так и сказал: «Ждут». Гитлеровцы с офицером туда подались. Человек семь. Ну, думаю, сейчас артпогреб на воздух подымут наши, не иначе. Потом вспомнил: снаряды-то кончились. Хлестанул автомат, револьвер два раза хлопнул. Выскочили немцы — офицер за руку держится, рану зажимает, солдата мертвого волокут, а другому морду набок своротило, вздулась, как тесто на дрожжах. Не иначе Антонов своим кулачищем врезал. Ясное дело. Забегали фашисты, закричали по-своему. И придумали, гады, Антонову и Скулачеву смерть мученическую. В трубу для вентиляции, что над крышей артпогреба из дерна торчала, швырнули дымовую шашку. Она на вольной воле смердит так, что задохнуться можно. В артпогребе от нее каюк. Опять побежали немцы к двери. Рванули — дым из нее валит, света божьего не видно. И вдруг громыхнуло, эх, как громыхнуло! Что уж там взорвали наши - не соображу. Сильный толчок был. Я на земле лежал, меня, как в люльке, качнуло. Противотанковые гранаты, пожалуй, связка. Вынесли лейтенанта и политрука. В клочья их разорвало. Мать родная не узнала бы. Немецкий офицер фуражку с головы снял. И остальные притихли. Нас, раненых, на подводу побросали. Из деревни пригнали. Повезли. Лучше б здесь кончили. Нет, тащат куда-то. «В противотанковый ров бросят» прохрипел Лешка».

Совсем иначе описывает эти же события Л. Лукина (см. ниже).

А вот что обнаружилось на позиции 1-го орудия. По изложенному в книге Ю. Чернова рассказу малолетнего жителя Дудергофа М. Цветкова, 12 сентября группа детей пришла на позицию 1-го орудия. Там они увидели «немецкие каски, бляхи от ремней, клочья их зеленых шинелей, разбитый, перевернутый мотоцикл, покореженный ствол миномета. Трупы убраны. В орудийном дворике на земле лежала девушка. Голая. На ноге — бинт, повязка. И грудь вырезана. У самой пушки — люди. Двое на спине лежат, один на боку, пальцы рук скрючены, и весь он скрючен, в муках, наверное, корчился. Четвертый колючей проволокой к стволу пушки приторочен. И все обожженные. И бушлаты местами обуглены. Я сразу вспомнил, что перед бруствером следы от шин мотоциклетных видел, и догадался, что гитлеровцы раненых, связанных авроровцев бензином облили, подожгли. Живых. Потому так корчились. И мучились долго, потому что бензином их сверху попрыскали, не пламенем вспыхнули, а тлели. Позже одна окопница лейтенанта, привязанного к пушке, опознала. И вот как. Левая щека была совсем черная, и кость торчала, а правая, к стволу прижатая, почти не обгорела. Окопница фамилию назвать силилась, вспоминала: «Смуглый, Смуглый». И сама себя поправляла: «Нет, это он мне сказал, что похоже на Смуглый, так, говорил, запомнить легче.» (А Л. Лукина приводит рассказ местных жителей деревни Кавелахта, которые уже 11 сентября похоронили трупы «пяти-шести моряков» и девушки-санитарки в военной форме.).

Старшина 5-го орудия А. Кукушкин рассказал: «Двое матросов, ушедшие на первое орудие со Смаглием и раненые в начале боя, вернулись ночью. Они буквально продрались сквозь гитлеровцев, говорили сбивчиво, возбужденно. Через них Смаглий передал комбату: «Бьемся. Немцев — как комаров, живыми не отойдем». Наводчик Борис Яковлев со второго снаряда смял танк. Именно смял. Слово «подбил», такое точное для противотанковых пушек, совсем не подходит для авроровского главного калибра. Снаряды, обладающие огромной мощностью, обрушивались как ураган, разнося вдребезги все на своем пути. Пока завязывался поединок с танками, на Кирхгофской высоте близ церквушки и на самой колокольне гитлеровцы установили минометы. Борис Яковлев чуть промешкал. Его опередили: с шестого и седьмого ударили по Кирхгофской высоте. Ударил и Яковлев. С неслыханным звоном покатился колокол, рухнула вся верхняя надстройка церкви, укрывая камнепадом, кирпичной пылью, трухой навсегда замолкшие минометы. Бой разгорался. Била немецкая артиллерия, били танки. Пятое орудие спас Доценко (командир 6-го орудия). Снаряд его пушки разворотил танк, который уже не стрелял — так было близко до цели, так хотелось ему смять гусеницами орудие».

Командир 6-го орудия лейтенант А. Доценко сообщил: «Часов в восемь утра танки противника ворвались на Кирхгофскую гору, и с этого момента вступили в бой четвертое, пятое, шестое и седьмое орудия, расстреливая прямой наводкой танки и огневые точки противника. Вспыхнули и остались на опушке два танка, вырвавшиеся правее Кирхгофской церкви. Остальные танки (со своего наблюдательного пункта я насчитал семь) отошли в лес и прекратили огонь, так как он не доставал до наших позиций под горой. Мощный шквал огня морских пушек сковал силы противника. Немцы, обнаружив еще несколько наших орудий, перегруппировались и обрушили огонь минометов, стремясь вывести из строя личный состав. Они установили в сторонке, левее церкви, на колокольне самой церкви и за подбитыми танками ротные и полковые минометы. С колокольни бил крупнокалиберный пулемет. Огонь вывел из строя часть матросов четвертого, пятого и шестого орудий. Заметив вспышки выстрелов из сторожки и церкви, я дал целеуказания, и огневые точки были сметены. Связной четвертого орудия (наиболее близкого к противнику) доложил, что на юго-западном склоне Киргофской горы, в лесу, слышен гул танков и автомашин. Комбат решил сосредоточить огонь по этой части леса. Примерно до часу дня мы прочесывали лес на Кирхгофской горе. Людей осталось мало. К часу иссяк боезапас».

Рассказ командира 3-го орудия лейтенанта Е. Дементьева: «Батарея «А» начала вести огонь по противнику в первых числах сентября, когда немецко-фашистские войска, прорвав нашу оборону на Лужском рубеже, вышли в район Красногвардейска и стали продвигаться непосредственно к Ленинграду. Огонь мы вели по невидимым целям: скоплениям танков и другой техники, а также по живой силе врага. Данные для стрельбы я получал по рации с КП дивизиона из Пулкова. С каждым днем бои нарастали. Мы непрерывно вели огонь. 10 сентября из леса, расположенного примерно в одном километре к югу от наших орудий, неприятель начал вести обстрел из минометов. На рассвете 11 сентября передовые мотомеханизированные войска и танки гитлеровцев показались в поле видимости — они прорвались по шоссе на правом фланге батареи «А», в непосредственной близости от орудия № 1. Весь день 11 сентября мое третье орудие вело огонь прямой наводкой. Бойцы не уходили в укрытие даже тогда, когда нас бомбила немецкая авиация. Так же поступали и расчеты других орудий, в поле зрения которых была цель. Мне в бинокль было хорошо видно, как на шоссе горят и взрываются немецкие танки, бронемашины, как разметались вокруг трупы убитых, как мечутся тени разбегающихся. Стоило только немецким автоматчикам и мотоциклистам появиться из леса, расположенного перед батареей, как орудия переносили огонь на видимого противника. К исходу 11 сентября фашистам удалось прорваться на правом фланге батареи «А». Под вечер в двухстах-трехстах метрах от третьего орудия мои наблюдатели обнаружили с десяток танков, бронетранспортеров со свастикой, много мотоциклистов и пеших автоматчиков. С места расположения третьего орудия из-за складок местности не просматривались орудия первое, второе, четвертое и уже не было слышно стрельбы».

Рассказ этого ответственного человека — командира орудия — не оставляет сомнений в том, что немецкие войска пришли с Гатчинского шоссе, что там они подверглись мощному артобстрелу, многие танки и бронемашины с пехотой погибли. Не ясно только, откуда же танки и бронетранспортеры появились на Кирхгофе, а главное — почему больше абсолютно никто из батарейцев не упоминает об этом факте, о стрельбе по танкам и бронетранспортерам, движущимся по Гатчинскому шоссе и с него к Кирхгофу. Так кто же весь день обстреливал немцев на Гатчинском шоссе и по пути на Кирхгоф? Ответов на эти вопросы нет. Правда, сообщается объективный факт: из «полутора десятков» немецких танков (см. ниже) вышедших утром в наступление, «под вечер. с десяток танков» оказались около 3-го орудия на Кирхгофе.

Сведения о боевой деятельности в эти дни четвертого, седьмого, восьмого и девятого орудий отсутствуют. Кончилось все тем, что расчеты вывели из строя свои орудия и в количестве более ста человек под командой лейтенанта Доценко ушли к Пулковским высотам на соединение с батареей «Б».

Как видно из приведенных материалов, рассказы участников событий 10-11 сентября весьма субъективны, некоторые из них довольно тенденциозны и противоречивы, но из них можно установить следующие наиболее существенные обстоятельства:

Вечером 10 сентября группы немецких мотоциклистов и автоматчиков беспрепятственно вошли в Дудергоф по Советской улице со стороны вокзала. Раненый в стычке с автоматчиками в конце Советской улицы командир батареи старший лейтенант Д.Н. Иванов добрался до позиции 1-го орудия, назначил его командиром вместо убитого ранее младшего лейтенанта Г. Скоромникова интенданта 2 ранга Г. Швайко и, добравшись до запасного командного пункта у 5-го орудия, выслал в помощь 1-у орудию группу из расчетов других орудий в количестве около 20 человек под командованием командира 5-го орудия лейтенанта А. Смаглия. Судьба этой группы неизвестна, но врач С.Н. Петрова сообщила (см. ниже), что она вместе с этой группой или ее частью была взята в плен немцами в одном из зданий Дудергофа. Мотоциклисты захватили 1-е орудие, замучили и убили офицера, трех артиллеристов и сан-дружинницу из местных жителей. Версия о гибели при этом лейтенанта А. Смаглия и его группы не выдерживает критики, а ее (группы) отсидка во время боя рядом с 1-м орудием не имеет разумного объяснения.

11 сентября при обстоятельствах, о которых почти все опрошенные батарейцы умалчивают, немецкие танки и мотопехота, которых видел расстреливаемыми (кем?) на участке Гатчинского шоссе от Тайцев до Кавелахты командир 3-го орудия лейтенант Е. Дементьев, поднялись на Кирхгофскую возвышенность в тыл батареи «А» и разгромили ее; расчеты вывели из строя свои орудия и отступили на Пулковские высоты. Со слов батарейцев, ими уничтожено до 5 танков противника; документальных данных о результатах боевой деятельности батареи «А» обнаружить не удалось.

Невозможно понять со слов батарейцев и кардинальной разницы в судьбе личного состава 1-го и 2-го орудий. Со слов единственного свидетеля, лично видевшего замученных четырех «авроровцев» и сандружинницу на второй день после их гибели, можно предположить, что они оказали немцам ожесточенное сопротивление и именно за это были замучены, т.к. результатов стрельбы из 1-го орудия не обнаружено. Тем удивительнее, что трех раненых «авроровцев», сдавшихся в плен в землянке (артпогребе) на позиции 2-го орудия, после самоподрыва в артпогребе командира орудия и комиссара батареи, о местопребывании которых немцам сообщил Л. Смирнов, вблизи двух подбитых А. Поповым (с его слов) немецких танков, немцы куда-то повезли на вызванной из деревни подводе. С чего бы такая забота? Правда, со слов местных жителей (Л. Лукина, см. ниже), артиллеристов со 2-го орудия не везли, а вели в Мурилово. А как же ранение в ногу А. Попова, ставшее причиной его сдачи в плен?

В своих рассказах батарейцы старательно обходят молчанием главный вопрос: откуда (каким путем и с какого направления) немецкие танки и мотопехота проникли на вершину Кирхгофской возвышенности? Дело в том, что немецкие танки и мотопехота могли пойти с юго-запада к Кирхгофу двумя путями: 1 — через деревню Виллози или вдоль крутого западного откоса высокой железнодорожной насыпи и через Дудергоф по Советской улице (скорее всего именно этим путем беспрепятственно проникли в Дудергоф группы мотоциклистов и автоматчиков); или 2 — по полю с Гатчинского шоссе на его участке между Тайцами и Кавелахтой (переездом) южнее подножия Дудергофской возвышенности (путь в Дудергоф для танков и бронетранспортеров с Гатчинского шоссе в районе переезда вдоль крутого восточного откоса высокой железнодорожной насыпи был перекрыт противотанковым рвом и бетонными надолбами). В первом случае батарея «А» была беззащитна и обречена, во втором - такая же участь ожидала любую колонну наступавших немцев.

Командир 3-го орудия лейтенант Е. Дементьев «видел мотомеханизированные войска и танки гитлеровцев, прорвавшиеся по шоссе на правом фланге батареи «А», в непосредственной близости от орудия № 1». Эти бронемашины и танки почему-то горели и взрывались, хотя «на рассвете 11 сентября» батарея «А» по ним не стреляла. Несомненно, что речь идет о Гатчинском шоссе между Кавелахтой (переездом) и Тайцами. Наводчик 2-го орудия А. Попов, наоборот, сообщает о танках, которые «идут не от Красногвардейска - оттуда мы фашистов ожидали, - а с тыла, от Красного Села», т.е. из Дудергофа, причем «по дороге, из-за горы», что могло быть только со стороны Советской улицы или Кирхгофа.

Ответ на этот вопрос содержится в вышеназванных статьях Д.В. Жукова и Н.Н. Воробьева, основные факты из которых рассматриваются ниже.

1.2. Рассказы местных жителей в публикациях Л. Лукиной

Находившаяся на командном пункте батареи недалеко от 1-го орудия врач С.Н. Петрова рассказала после войны, что она вместе с группой, посланной на помощь 1-у орудию, была взята в плен на командном пункте батареи возле 1-го орудия. Почему эта группа отсиживалась на командном пункте, когда рядом бился насмерть расчет 1-го орудия, понять невозможно.

А вот как описала Л. Лукина события на позиции 2-го орудия: сомнения в версии А. Попова появились у нее после разговора с оставшимся в живых после войны членом расчета второго орудия Л.Ф. Смирновым. «В артпогребе мы сидели с политруком Скулачевым, Антонова с нами не было. По крайней мере, я его не видел». Возможно, что Л.Ф. Смирнов не захотел оставлять за собой последнего слова в трагическом повествовании о гибели Антонова, зная об устоявшейся легенде. И все-таки трудно себе представить, чтобы он и в самом деле мог не заметить в тесном артпогребе третьего человека, если он там находился.» Л. Лукина приводит рассказ местной жительницы М.М. Ивановой: «Моя сестра с детьми в этом бункере даже ночевала. На одних стеллажах — снаряды, на других, спальных стеллажах, наши деревенские бабы с ребятишками устроились: думали, что так безопаснее. Возле артпогреба мы с сестрой и увидели мертвого командира, во всяком случае, все говорили, что это был командир. Он лежал в 8-10 метрах от артпогреба. В этом месте мы с сестрой его и похоронили. Я только видела, как немцы вели пленных моряков со второго орудия. А все подробности узнала от Екатерины Осиповны Мустонен, которая жила в соседней с нами деревне Мурилово. Екатерина Осиповна и рассказала о том, что когда Мурилово заняли гитлеровцы, то одну молодую девушку из местных деревенских послали ко второму орудию сказать, чтобы наши сдавались. Положение у моряков было безвыходное — гитлеровцы их окружили».

Л. Лукина, как и Ю. Чернов, обходят молчанием довольно существенный вопрос: как немцы оказались на позиции 2-го орудия — она была взята штурмом, или три раненых бойца сдались в плен, куда делись остальные члены расчета?

Относительно судьбы расчета 1-го орудия Л. Лукина приводит рассказ жителя Кавелахты Р.Н. Вогелайнена: «Около первого орудия полегло немало моряков-артиллеристов. Сентябрь стоял теплый, и трупы начинали быстро разлагаться. Ближе к вечеру 11 сентября 1941 года, когда на улице было еще светло, мы с соседом Андреем Петровичем Лойконеном стали подбирать убитых. На колхозной лошади доехали до первого орудия. Здесь и увидели нескольких моряков, человек пять-шесть, погрузили на лошадь, довезли до колхозной силосной ямы, в ней и захоронили».

Как видно из изложенного, воспоминания местных жителей, по публикациям Л.Л. Лукиной, уже не такие героические, как у батарейцев.

В целом же тенденциозные послевоенные рассказы участников и свидетелей описываемых событий весьма противоречивы, полны недомолвок и домыслов. Поэтому особенно ценными являются документальные материалы из вышеупомянутых статей Д.В. Жукова и Н.Н. Воробьева.

2. Документальные свидетельства

В упомянутых статьях по архивным материалам, документам штабов советских и немецких войск, другим заслуживающим доверия источникам представлены достоверные материалы о наименованиях, составе, численности, вооружении, дислокации и перемещениях как советских, так и немецких войск, участвовавших в событиях 10-11 сентября 1941 года в районе Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А».

Известно, что 9 сентября 1941 г. немецкие войска, обойдя с запада Красногвардейский укрепрайон, прорвались на подступы к Красному Селу и оно стало направлением их главного удара на Ленинград с юго-запада по Нарвскому шоссе. Из статей Д.В. Жукова и Н.Н. Воробьева стало известно, что оборону левого фланга красносельского рубежа обороны Ленинграда обеспечивал инженерно-оборудованный Красносельский сектор Красногвардейского укрепрайона в районе Тайцы - Александровка, в состав которого входили два отдельных пулеметно-артиллерийских батальона (ОПАБ) численностью по 1000-1400 человек на инженерно-оборудованных позициях (в ДОТах) с 76- и 45-миллиметровыми, в том числе противотанковыми, пушками, танки КВ-1 и КВ-2. С севера батарею «А» и Тайцко-Александровскую группировку прикрывал с тыла дислоцированный на Кирхгофской возвышенности 282-й ОПАБ, с юга — непроходимые болота перед Тайцами и река Ижора. Доминировавшие над окружающей местностью Дудергофская и Кирхгофская возвышенности имели непреодолимые для бронетехники крутые южные склоны и противотанковый ров перед ними. Для предотвращения обхода Красного Села с востока, через Дудергоф, на защиту последнего 10 сентября из Ленинграда прибыл резервный 500-й стрелковый полк. Командный пункт, 1-й и 3-й батальоны этого полка разместились в Таицко-Александровской группировке, 2-й батальон остался прикрывать Дудергоф с юго-запада.

Относительно направления в этот район 500-го стрелкового полка следует отметить следующее. Пространство на север от взятой немцами Пудости через Новопурскую и Тихвинку было на стыке между фронтом Красносельского участка рубежа обороны Ленинграда и его левым флангом — Красносельским сектором Красногвардейского укрепрайона, но последний не имел возможности закрыть это пространство. Поэтому даже когда 8-9 сентября началось решительное наступление немцев на Красное Село с юго-запада, командование обороны Ленинграда послало резервный 500-й полк не в Красное Село для помощи отступавшим, и не в Тайцко-Александровскую группировку, а именно на Гатчинское шоссе у Кавелахты (переезда), чтобы предотвратить прорыв немецкой бронетехники в тыл с востока, через левый фланг нашей обороны, туда, где наступление немцев еще не начиналось.

При размещении 9-ти орудий батареи «А» у подножия Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей от Гатчинского до Киевского шоссе и оснащении ее мощными 130-миллиметровыми крейсерскими орудиями планировалось отражать наступление немцев с юга, а после 9 сентября — с юго-запада. Решением командования «основной их задачей являлась борьба с бронетанковыми силами противника на ближней дистанции». Батарея находилась в непосредственном подчинении укрепрайона.

Именно с этого планируемого, ожидаемого направления ранним утром 11 сентября из района Тихвинка - Новопурская в обход непроходимых болот (торфоразработки) южнее Тайцев и начали наступать немецкие танки и мотопехота. Одна, более мощная, группа танков и мотопехоты двинулась на Красносельский сектор Красногвардейского укрепрайона - Тайцко-Алексадровскую группировку. А боевая группа майора Экингера в составе батальона на бронетранспортерах, усиленного саперной ротой и полутора десятками танков, пересекла Гатчинское шоссе на участке между Тайцами и Кавелахтой (переездом) и по открытой ровной местности (полю) двинулась вдоль подножия Дудергофской возвышенности к узкой лощине между нею и Кирхгофской возвышенностью. На ее пути был непреодолимый противотанковый ров, вырытый самоотверженным героическим трудом ленинградских женщин-окопниц, и оборонявший его 2-й батальон 500-го стрелкового полка.

Несколько слов о 500-м полке. Многие послевоенные годы об этом полке почти ничего не было известно, и захват немцами Дудергофа и батареи «А» объяснялся отсутствием их пехотного прикрытия. Но в 1963 году в книге начальника инженерного управления Ленинградского фронта Б.В. Бычевского [6] появилось сообщение от имени заместителя начальника штаба Ленинградского фронта Н.В. Городецкого о событиях в районе Вороньей горы: «Направленный сюда 500-й стрелковый резервный полк не успел занять оборону на Вороньей горе и под ударами авиации в беспорядке отходит к Пулковским высотам. Шоссе от Дудергофа на Красногвардейск перехвачено танками противника» (странная логика командира полка: передвижение по открытой местности он посчитал более надежным от ударов авиации, чем пребывание на стационарных позициях). В этом сообщении есть 2 важных момента: 1 - на помощь именно Дудергофу и батарее «А» был послан весь 500-й полк; 2 — шоссе от Дудергофа на Гатчину перехвачено танками противника. А Н.Н. Воробьевым документально показано, что на защиту Дудергофа и Вороньей горы, неизвестно, по чьему приказу, был направлен только 2-й батальон 500-го полка; его 1-й и 3-й батальоны вместе с командиром полка присоединились к Тайцко-Александровской группировке. Произошло это 10 сентября.

Под напором группы Экингера 2-й батальон бежал с поля боя столь стремительно и беспорядочно, что не успел взорвать хотя бы несколькими гранатами техническую перемычку, оставленную при строительстве рва для прохода нашей техники. Это позволило немцам беспрепятственно преодолеть непроходимый для танков и особенно бронетранспортеров ров, что стало ключевым моментом успеха немецкого наступления. Напрасным оказался самоотверженный, непосильный труд сотен ленинградских женщин-окопниц. Преступное поведение 2-го батальона 500-го стрелкового полка стало одной из главных причин разоружения и расформирования полка на Пулковских высотах, что является высшей степенью наказания и позора для воинской части.

Беспрепятственно преодолев противотанковый ров, группа Экингера направилась к лощине шириной порядка 100 метров по дну между подножиями Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей — единственному проходу на Кирхгоф для бронетехники. В центре этой лощины находилось 2-е орудие батареи «А». И батарейцы в своих рассказах, и Н.Н Воробьев умалчивают, почему и как танки и мотопехота группы Экингера прошли мимо этого орудия через деревню Паюла в сторону отлогого северо-западного склона Кирхгофской возвышенности, выйдя в тыл всей батареи «А» и разгромив ее. Немцы оказались в тылу и нашей Тайцко-Александровской группировки, что способствовало ее разгрому 12-13 сентября. При этом удивительно, что Тайцко-Александровская группировка, оснащенная 76- и 45- миллиметровыми пушками, до этого успешно отбивала атаки более мощной боевой группы немцев, а бездействовавшая батарея «А» не помогла ей своими мощными 130-миллиметровыми корабельными орудиями.

Таким образом, представленные материалы показывают, каким путем и какими силами немецкие войска проследовали; безответен лишь вопрос: почему им так легко удалось это сделать?

3. Обсуждение результатов

При анализе представленных выше материалов закономерно встает вопрос: как могло случиться, что целая батарея мощных корабельных орудий не смогла задержать полутора десятков танков и батальона мотопехоты немцев, дала им возможность пройти к себе в тыл?

Первой и самой очевидной причиной разгрома батареи «А» и захвата немцами стратегически важных Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей явилось беспрепятственное прохождение ими противотанкового рва в результате позорного бегства с поля боя 2-го батальона 500-го стрелкового полка, открывшего перед врагом ключевой элемент этого участка обороны. Кстати, бойцы этого батальона не могли не слышать вечером 10 сентября шум боя на позиции 1-го орудия, но не пришли ему на помощь. Но совсем уж неочевидно и непонятно, почему батарея не расстреляла из своих мощных орудий двигавшегося в ее направлении врага.

Попытки объяснить это внезапностью нападения противника с неожиданного направления не выдерживают никакой критики. Немцы пришли в составе бронетанковой колонны, для уничтожения которой и предназначалась батарея, и именно с того направления, откуда планировалось и ожидалось ее появление. Поле между Гатчинским шоссе и Кирхгофской возвышенностью простреливалось большинством орудий батареи (достаточно вспомнить, что 2-е орудие стреляло даже по склону у позиции 1-го орудия), а 6-е орудие стреляло даже по церкви на вершине Кирхгофской возвышенности, батарея уничтожала далекие от нее (до 20 километров) невидимые скопления живой силы и техники врага по целеуказаниям с Пулковских высот. Двигавшиеся в направлении батареи танки и мотопехота противника по открытой местности с ограниченными возможностями маневра из-за множества воронок, мелиоративных канав на вспаханном колхозном поле в период осенней распутицы, особенно перед переходом через противотанковый ров, представляли собой идеальные цели для стрельбы в упор с близкого расстояния прямой наводкой. Особенно выгодными в этом отношении были позиции 2-го и 3-го орудий (1-е уже было захвачено немцами), где немцы проходили на расстоянии буквально десятков метров по узкой лощине и не могли изменить направление своего движения. Нельзя объяснить разгром батареи, захват Дудергофа и Кирхгофа и внезапностью, неожиданностью начала наступления противника: с вершин Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей, если бы там разместили наблюдателей, отлично просматривалась вся прилегающая местность, а шум боя на подступах к Красному Селу был отчетливо слышен уже с 7 сентября. Кроме того, вся боевая группа немцев, шедшая, в том числе, и в тыл Тайцко-Александровской группировке, легко могла быть уничтожена ею с помощью танка или легко транспортируемой противотанковой пушки при переходе немцев от Гатчинского шоссе к Кирхгофу (см. ниже о подвигах в аналогичных ситуациях танкиста З.Г. Колобанова и артиллериста Смирнова). Непонятно, почему батарея «А» не уничтожила немцев, сосредоточившихся к 10 сентября у Новопурской и Тихвинки для атаки 11 сентября, как она это успешно делала, судя по рассказам артиллеристов, даже на более далеких расстояниях по целеуказаниям с Пулковских высот.

Из рассмотренных причин разгрома батареи естественно вытекает и самый главный вопрос: а почему большинство орудий батареи, имея все возможности, вообще не стреляло по приближающимся немцам при их следовании от Гатчинского шоссе до лощины между Дудергофской и Кирхгофской возвышенностями? Ответа на этот вопрос пока не найдено. Очень трудно отказаться от мысли, что группа Экингера вообще не знала о существовании батареи «А» и просто шла в тыл Тайцко-Александровской группировки для ее расстрела с Кирхгофской возвышенности, чтобы отрезать с тыла ее отход в сторону Ленинграда. Двигаться по открытому полю прямо на мощные орудия батареи «А» было бы просто безумием. Скорее всего, немецкая колонна рано утром спокойно прошла на Кирхгоф рядом со вторым орудием, когда его расчет отсиживался в арт-погребе с женщинами и детьми. Поэтому-то наводчик 2-го орудия А. Попов увидел немецкие танки, которые шли «от Красного Села, по дороге, из-за горы», когда они уже оказались в тылу батареи, на Кирхгофе. Это подтверждается немецким снимком орудия № 2 в статье Н.Н. Воробьева: Воронья гора на нем находится слева от орудия, т.е. его заклинивший при стрельбе по танкам ствол направлен на север, на Кирхгоф, который уже заняли немцы.

Захват немцами стратегически важных для обороны Ленинграда Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей, господствующих над всей прилегающей местностью, представлял собою и другую, не меньшую опасность: штурмовая группа немцев могла пройти в тыл Центрального и Слуцко-Колпинского секторов обороны и отрезать их от Ленинграда. А после захвата Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей, Лысой горы немцы могли отрезать с тыла Красносельскую и Петергофско-Ораниенбаумские группировки наших войск обороны. Таким образом, они образовали бы сплошную линию наступления на Ленинград от Невы до Финского залива с господствующими над всей местностью высотами. Не случайно же из-под Тихвинки и Новопурской они пошли не вдоль железной дороги Ленинград-Гатчина через Дудергоф в Красное Село, а именно в сторону Киевского шоссе.

Изложенные события удивительны и печальны еще и потому, что за несколько дней до этого произошли события, резко контрастирующие с разгромом батареи «А»; вот они:

19 августа под Гатчиной танк старшего лейтенанта З.Г. Колобанова уничтожил 22 немецких танка, а его рота из 5 танков за 8 часов уничтожила 43 танка и 3 бронемашины. А 9 сентября на подступах к Красному Селу 14-я батарея младшего лейтенанта Смирнова вступила в бой с 60-ю вражескими танками, под прикрытием которых шли сотни автоматчиков. За 4 часа боя было уничтожено 16 танков и до батальона автоматчиков, а всего за этот день — 27 танков.

Заключение

К началу сентября 1941 года командованием Северного (Ленинградского) фронта на южном направлении от Тайцев до Дудергофа и Кирхгофа между Гатчинским и Киевским шоссе была создана и частично испытана в действии (стрельба по удаленным закрытым целям по целеуказаниям с Пулковских высот) эшелонированная линия обороны. Для уничтожения скоплений противника на длинной и средней дистанциях предназначалась батарея «А», на ближней дистанции — Тайцко-Александровская группировка, усиленная 500-м стрелковым полком. Дудергоф и Кирхгоф прикрывались со стороны Тайцев и Гатчинского шоссе противотанковым рвом. Совершенно непреодолимыми для техники, в том числе танков, были крутые южные склоны Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей. Таким образом, рубеж обороны обеспечивался выгодными, хорошо оборудованными в инженерном отношении позициями и адекватным артиллерийским вооружением, имел в своем составе несколько тысяч человек пехоты, что создавало хорошие объективные возможности и предпосылки для упорной эффективной обороны.

Однако эти потенциальные возможности не были реализованы. Батарея «А» позволила немецким танкам и мотопехоте сгруппироваться в районе Новопурской - Тихвинки и атаковать Тайцко-Александровскую группировку, беспрепятственно пропустила бронетанковую колонну немцев с Гатчинского шоссе на Кирхгоф, в тыл к себе и Тайцко-Александровской группировке. 2-й батальон 500-го стрелкового полка, образно говоря, передал в руки немцев ключи от этого рубежа обороны — проход через непреодолимый для танков и особенно бронетранспортеров противотанковый ров, при отсутствии которого (прохода) немецкая бронетанковая колонна под дулами орудий батареи «А», танков и противотанковых пушек Тайцко-Александровской группировки вообще не прошла бы к Кирхгофу. Создалась угроза окружения всего южного рубежа обороны Ленинграда, что вынудило его войска отойти в сторону Пулковских высот. При этом, захват немцами Дудергофской и Кирхгофской возвышенностей создал немецкой артиллерии исключительные возможности для обстрела советских войск и Ленинграда. А достигнуто все это было, как теперь выяснилось, всего лишь одним усиленным полутора десятками танков батальоном немцев на бронетранспортерах, беспрепятственно пропущенным на Кирхгоф.

На этом фоне выявилась и полная несостоятельность утвердившихся мифов об отсутствии пехотного прикрытия Дудергофа, Кирхгофа и батареи «А», о наступлении немцев с неожиданного направления. Осталась загадкой причина, по которой батарея «А», по крайней мере,2-е и 3-е орудия, в идеальных для стрельбы условиях не уничтожила бронетанковую колонну немцев в месте ее сосредоточения и на пути от Гатчинского шоссе до Кирхгофа.

В заключение необходимо отметить, что трагический разгром этого участка южного рубежа обороны Ленинграда ни в коей мере не умаляет подвига 5 артиллеристов и сан-дружинницы, отдавших свои жизни при самоотверженной обороне позиции первого орудия.

Литература:
1. Чернов Ю. Судьба высокая «Авроры». - изд.3-е. - М.: Изд-во политической литературы, 1987. - С. 172236.
2. Лукина Л. Тайны Вороньей горы //Вечерний Ленинград. - 1989. - 8 мая.
3. Лукина Л. Тайны Вороньей горы //Вечерний Ленинград. - 1989. -24 ноября.
4. Жуков Д.В. Создание Красносельского сектора Красногвардейского укрепленного района летом 1941 года : материалы историко-краеведческой конференции «Пусть не прервется связь времен». - СПб, 2010. - С. 20-26.
5. Воробьев Н.Н. Боевое крещение 500-го (296-го) стрелкового полка 13-ой стрелковой дивизии на подступах к Красному Селу: материалы историко-краеведческой конференции «Пусть не прервется связь времен». - СПб, 2010. - С. 27-33.
6. Бычевский Б.В. Город-фронт. - М.: Воениздат, 1963. - С. 86.


Автор:

Источник: http://www.krlib.ru/

Похожие статьи:



Категория: История Красного Села и Дудергофа | Просмотры: 500 | Рейтинг: 0.0/0 | Теги: Дудергоф, батарея А, Кирхгоф | Добавлено: 28 Февраля 2018 | Добавил: AxiosTiger
Всего комментариев: 0
avatar
Профиль
Среда
21 Ноября 2018
03:44:36


Страница входа

Регистрация
Информеры


Статистика

Пользователей:
Всего: 257
Новых за месяц: 13
Новых за неделю: 2
Новых вчера: 1
Новых сегодня: 0

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Пользователи онлайн:

Сегодня сайт посетили:

Статистика материалов:
Новостей: 2127
"Новый Красносел": 10086
Фотографий: 1353
Статей сайта: 95
Объявлений: 31
Форум(тем/постов): 1177/9467
Игр: 2
Фирм в справ-ке: 132
Комментарии: 3847
Гостевая: 130
 
Copyright © 2006 - 2018 KrasnoeSelo.su Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru